Доклад Ю. В. Бялого по экономике современной России.



Сегодня я буду говорить об экономике России. Так, конспективно, потому что событий произошло много. Очень значимое событие последнего времени — это понижение суверенного рейтинга России до «мусорного» уровня ведущими американскими рейтинговыми агентствами. Конечно, решение чисто политическое, потому что в нашей-то экономике сейчас налицо — и по нефти, по доллару и евро, по основным признакам таким внешним — признаки, скажем так, кризисной стабилизации.

Ну, а раз понизили государственный рейтинг (национальный), естественно пошла волна понижений рейтингов городов, регионов, компаний, корпораций, банков и так далее. Главная проблема этих рейтинговых решений для России заключается в том, что при этом возможны пересмотры объемов и сроков погашения накопленных внешних долгов. Ну, во-первых, ряд международных инвестиционных структур по уставу своему не имеют права держать средства в ценных бумагах, которым присвоен «мусорный» рейтинг, они обязательно должны их продавать и немедленно. Хотя, видимо, постоянную часть наших такого рода бумаг они уже продали ещё в январе, когда Moody’s первым понизило рейтинг, но что-то ещё, видимо, осталось, этот процесс продолжается.

Кроме того, есть кредитное соглашение наших банков, наших корпораций у которых есть особые условия, так называемые «ковенанты». Одна из возможных ковенант заключается в том, что при снижении до определенного порога уровня рейтинга компании, которая получила деньги в долг, она должна либо досрочно вернуть долг, либо восполнить залоговый пакет акций. Ну, например 20% акций банк заложил — получил $100 млн. Его кредитный рейтинг упал. С него требуется либо еще доложить в залог за кредит 10%, или 15 или 50% акций, либо срочно вернуть долг.

Мы не знаем, сколько таких ещё бумаг, которые не продали международные инвестиционные компании. Мы не знаем, сколько у нас осталось компаний и банков, у которых такого рода ковенанты, но мы видим, что в первом квартале было форсированное сокращение российского внешнего долга. То есть довольно большие внешние долги еще вернули.



Значит, откуда вернули? Ясно, что, скорее всего, из наших фондов. Но само по себе вот это рейтинговое действо плохо тем, что теперь даже на азиатских рынках, не говоря о европейских, о западных, дешёвых кредитных денег до изменения рейтингов Россия не получит. А у нашего корпоративного сектора, в том числе у госкомпаний и госкорпораций, ещё осталось примерно 550 млрд. внешних долгов.

По данным ЦБ, по итогам 2014 года совокупный внешний долг России снизился до $600 млрд. за год. В конце 2013 года было $730 млрд. То есть около $130 млрд. долгов сократили. Вот видите, мы накапливали, накапливали, особенно быстро накапливали во время кризиса с 2008 года, пик был в 2013 году. А вот за год довольно большой кусок — $130 млрд. отдали. В основном, в последних кварталах 2014 года. То есть, на панике, когда совсем стало понятно, что нас совсем собираются удушить и нужно спасаться от, грубо говоря, долговой петли.

Ну, и повторю, всё-таки в начале, в первом квартале этого года, по утверждению экономистов Минфина, еще около $50 млрд. приоритетных долгов сумели вернуть, то есть в этом году большой долговой нагрузки, якобы, нету.

Значит, что в результате? Наш госдолг снизился с $77 млрд. до $52 млрд. Это по сравнению с бюджетом и с ВВП крошечный долг. Мало стран, у которых такой маленький госдолг. Ну, а долг банков снизился до $171 млрд., долг корпораций — до $377 млрд. То есть очень немало.

Госдолг не велик, корпоративный долг снизился существенно, но при этом очень существенно упали ещё международные резервы, основная часть которых находится в двух наших резервных фондах, Резервном и Фонде национального благосостояния.



Вот видите, здесь картинка наших фондов. Сначала это был Стабфонд, с 2008 он разделен на Фонд национального благосостояния и на Резервный фонд. И вот такая динамика — мы максимальные были, мы их проедали, проедали, затем с 2012 начали наращивать, а с 2014 — вот такая ситуация расходования. То есть, сейчас, на начало апреля, сумма наших валютных резервов — $360 млрд., то есть почти вдвое меньше, чем наш совокупный долг.



Хотя, по сравнению с ВВП, это не такие большие долги и резервы считаются более чем достаточными, то есть с большим запасом. Тем не менее, считать это благополучным нельзя, и нельзя вот почему: потому что ЦБ в марте — в феврале не проводил серьезных валютных интервенций, а Резервный фонд и Фонд национального благосостояния снизились, как мы видим, очень сильно.

Куда? В основном, резервы тратились для затыкания бюджетных дыр и спасения ключевых инвестиционных проектов, тех, которые дороже забросить, чем закончить, иначе все деньги пропадут, которые были вложены.

В итоге, по данным ЦБ: Резервный фонд на первое апреля — 4,43 триллиона рублей; Фонд национального благосостояния (ФНБ) — 4,37 триллиона рублей.

То есть за последний месяц Резервный фонд сократился на 6 с лишним процентов, Фонд Национального благосостояния — на 5 с лишним процентов. А по тем поправкам, бюджет, который сейчас обсуждается, вот-вот будут приняты на 2015 год, траты Резервного фонда будут 3,07 триллиона рублей, ФНБ 864 миллиарда рублей. То есть останется у нас в Резервном меньше 1,3 триллионов рублей, в ФНБ меньше 3,5 триллионов рублей.

И все эти, конечно, негативные прогнозы наших трат, в значительной мере связаны с падением нефтяных цен, финансовыми санкциями Запада, включая вот эту самую рейтинговую атаку.

Сейчас отмечу — в прессе нередко возникают разговоры, они уже повторяются месяца два, о том, что нам нужно в ответ на санкции Запада, на антирейтинговые действия, к чёртовой матери послать все международные структуры и заявить о том, что мы полностью отказываемся от выплаты всех долгов — государственных и корпоративных, вплоть до момента отмены санкций против России. Это, считаю, неумные и опасные заявления. Поскольку, что это будет означать?

Это будет означать, что Россия объявляет миру всему тотальную экономическую войну. Не только Западу, но и миру, потому что на наши западные долги завязаны и китайские банки, и корейские банки и индийские банки, и так далее. То есть, мы ударим по всем. Это, скорее всего, прервёт финансовые линии России по всем направлениям. Не только по кредитам, но и арестам, грубо говоря, неоплате нашего экспорта (нефтяного, газового, металлургического, продовольствия, другого сырья и так далее). Это может привести к арестам счетов наших банков и корпораций.

В общем, все неприятности, которые мы можем получить, нам, естественно, навяжут, придумают, в том числе, в порядке объявления ответных, самых невероятных санкций, какие только смогут придумать.

Значит, тем не менее, нельзя не сказать, нельзя не признать, что действия ЦБ и Минфина как-то успокоили спекулятивную игру на нашем валютном рынке. И вот мы видим даже, что доллар от пиков конца января — начала февраля на уровне почти семидесяти рублей за доллар, сегодня он чуть выше пятидесяти двух рублей за доллар.



Это — огромное снижение. Дело в том, что наши монетарные власти, наши финансовые власти, зажали спекуляции различными способами, включая, не полностью, но довольно существенно, — заставили крупнейшие компании оперативно продавать часть валютной выручки. То есть возвращать в Россию. Заставили банки, в том числе очень жёстко, некоторыми мерами, поднять обязательные резервы, то есть гарантии собственной ликвидности. В результате оказалось, что спрос на доллар ниже, чем спрос на рубли. Соответственно, рубль дорожает, а доллар дешевеет. Более того, сейчас даже некоторые экономисты заговорили, что «ребята вы перестарались, во-первых, вы лишаете крови экономику (деньги — кровь экономики, это действительно страшная вещь), а во-вторых, вы лишаете нас конкурентоспособности, вы так укрепляете рубль, что весь запас нашей конкурентоспособности на внутреннем и на мировом рынке, который был создан за счёт девальвации рубля, он потихоньку схлопывается, нам опять будут навязывать импорт, или наши дилеры будут покупать товары не у наших производителей, а на Западе, раз доллар дешевеет, а рубль дорожает. Не надо, ребята».

Ну, в общем, это примерно вот такая вот игра. В правительстве тоже говорят, что «хватит, переукреплять рубль не надо» — тоже такие голоса раздаются. То есть сейчас идет некое такое устаканивание ситуации, я не думаю, что рубль ещё в ближайшее время резко подорожает, то есть доллар резко подешевеет, но какая то болтанка, грубо говоря, на мой взгляд, в районе 50 — 55, мне кажется, что где-то в ближайшее время будет игра в этом диапазоне. Но заслуга, действительно, в стабилизации рубля, хотя немалая цена — это сильное падение наших резервов, но действия не только ЦБ и Минфина, но и Госдумы и других органов власти публичной и подковёрной.

Я вам перечислю некоторые действия: 20 февраля еще Госдума пригрозила ЦБ внесением законопроекта об обязательном прокурорском надзоре за Центробанком. По законам по нашим, по Конституции, нет такого надзора, но КПРФ и ЛДПР и часть единороссов, подчеркну, тоже уже говорят, что «мы будем проталкивать этот законопроект вплоть до постановки на голосование поправок в соответствующую статью Конституции». То есть это угроза серьезная. 24 февраля Госдума приняла в первом чтении законопроект, который запрещает проводить госзакупки у компаний, расположенных в оффшорных зонах. То есть оффшорные компании на госзакупки могут не рассчитывать. «Давайте капитал к нам». 26 февраля глава следственного комитета Бастрыкин предложил ограничить простор для валютных операций путём введения обязательной продажи части валютной выручки экспортёрами и уголовное наказание за невыполнение этих требований. Но в правительстве, да и в Думе сказали: «не-не-не, давайте не будем этим заниматься», особенно монетарный финансовый блок правительства был против, но, тем не менее, скажем так, методами ручного административного управления, значительную часть валютной выручки крупнейших экспортеров продавать заставили, и они этим сейчас успешно занимаются, скажем так, продают. Наконец, подключили к этому и правительство. В начале марта вышло постановление кабмина по созданию национального совета по обеспечению финансовой стабильности, и по этому постановлению ответственность за финансовую стабильность уже возлагается не только на Центробанк, но и одновременно и на Минфин, и на Минэкономразвития. То есть, грубо говоря, им придется прекращать свары относительно экономической политики, делать всё согласованно и под контролем правительства. Потому что, формально ЦБ никому не подчиняется, он сам себе голова. Эти меры, конечно, очень здорово поправили ситуацию с оттоком капитала. Одновременно в этом помогли Великобритания и Испания.

Великобритания в начале марта, Испания в самом конце марта, потребовали от проживающих в их странах русских и украинцев срочно отчитаться о происхождении денег на счетах и в местных банках, а также об источниках средств, на которые они приобретают в этих странах дорогостоящее имущество. Постольку, поскольку отчитываться хотят далеко не все, они тоже начинают задумываться — либо им бежать в какие-то оффшоры срочно, но если говорить о недвижимости — быстро не убежишь, либо возвращать всё в Россию. Поэтому эта совокупность мер наряду с зажимом, очень сильным, рублевой эмиссии, о которой я говорил, привели к тому, что рубль к доллару очень существенно укрепился, и даже в конце марта — начале апреля в Минэкономразвития было несколько заявлений о том, что по уточнённому прогнозу, ВВП России в 2015 году будет падать на уровне 2,5%, а не 3% падения, как было по предыдущим прогнозам. Но пока что оснований для таких оптимистических прогнозов не особо видится. Нет главного — перелома в кредитовании реального сектора экономики. Но, во-первых, эксперты Сбербанка 1 апреля сообщили, что они провели расследование, и выяснили, что наши банки, по меньшей мере, треть тех валютных поступлений, которые они в качестве краткосрочных кредитов РЕПО получают у Центробанка, не дают в кредитование, не укладывают в свои резервы до остаточности капитала, а пускают на спекуляции на валютном рынке — то есть треть того, что получают от банков. Это хулиганство валютное, в гораздо меньших масштабах, но, тем не менее, ещё продолжается. А во-вторых, понятно, что за критические ставки ЦБ 14%, это не 17%, но это не много различается, это всё равно означает, что банки будут выдавать кредиты, но не меньше чем под 20-22%. Для промышленности это ставки неприемлемые, по таким ставкам промышленность, даже крупная, деньги брать не может, соответственно кредитов нет, нет денег на развитие, и, соответственно, начинается стагнация.

Но и в других отраслях экономики тоже ситуация далека от благостной. Одна из самых серьезных проблем — это состояние бюджетов регионов. По данным Минфина, на первое января 2015 года суммарный объем госдолга субъектов Федерации в годовом измерении увеличился на 20% и составил больше двух триллионов рублей.



Вот видите, все округа в долгах крупных, самые крупные у Центрального у Приволжского, а всё вместе это 2,1 триллиона рублей. В этом году уже были, но текущие, пока ещё не окончательные данные Минэкономразвития и Минфина о том, что долги субъектов Федерации продолжают расти. Это очень серьёзная проблема, 12 марта Путин уже говорил, что с этим надо что-то делать и поручил правительству обеспечить предоставление субъектам Российский Федерации в течение 2015 года бюджетных кредитов на 310 миллиардов рублей, на финансирование хотя бы дефицитов региональных бюджетов и, в том числе, на погашение долгов по срочным коммерческим кредитам. Но уже понятно, исходя из долга и темпа его накопления, что это только на самые проблемные бюджетные дыры регионам хватит, а долги будут накапливаться, и проблемы будут накапливаться.

Вторая большая проблема — инфляция. Ну, понятно — растет, потому что нельзя стране обходиться без подорожавшего импорта, в том числе продовольственного, ну, а отечественный бизнес вслед за импортом увеличивает цены везде, где может настолько, насколько может, пока покупают.

Дорожают, соответственно, и продукты, и лекарства, и услуги, и бытовые товары. В частности, вот данные: платные медицинские услуги с начала 2015 года подорожали в среднем на 10-12%, лекарства — на 15-16%, но тоже средние цифры; большинство продовольственных товаров из так называемой минимальной потребительской корзины — на 13-22%. Но некоторые эксперты говорят, что это цифры мифические, в реальности — гораздо больше. Но тут очень по-разному по регионам: в некоторых регионах действительно даже меньше подорожание — есть такие данные, а в некоторых — в разы больше. При этом ещё 2 недели назад глава Минэкономразвития Улюкаев считал, что высокий уровень инфляции последних месяцев до 17% в пересчёте на годовые темпы сохранится минимум ещё несколько месяцев. Однако, в связи с резким падением стоимости доллара и укреплением рубля и действительно в связи с тем, что в некоторых регионах на некоторые товары цены стабилизировались и даже начали падать, он заявляет, что инфляция в последнее время резко упала до уровня 1,2% в месяц и, соответственно, годовая инфляция может выйти на уровень менее 10% — 9-9,3%. Кудрин называет 12%. Минпромторг говорит, даже, возможно 8%, ну, в общем, какие—то такие оптимистические нотки появились.

Но, тем не менее, ясно, что — и в этом сходятся разные ведомства — реальные доходы населения с начала года, в среднем, упали на 9%. То есть, с учётом падения уровня покупательной способности денег, с учётом падения доходов на 9% с начала года. Ещё одна крупнейшая проблема — это производственные инвестиции, без которых, понятно, не то, что экономический рост, но даже сохранение нынешнего уровня производства совершенно невозможно. Кредиты, повторю, брать нельзя, а результаты производства — мрачные.

Уровень производства в большинстве отраслей промышленности, подчеркну — включая экспортно-валютные отрасли, не растёт, а даже падает.



Это вот таблица о том, что февраль к ноябрю, за три месяца, как менялось производство. Хочу обратить внимание — в нижней части — добыча полезных ископаемых, металлургия, производство металлоизделий, распределение производства электроэнергии, производство транспортных средств и оборудования — огромнейшее падение. То есть предприятия не могут, скажем так, воспроизводить уровень сегодняшнего производства, и, тем более, реализовать импортозамещение. Ну и одновременно, что так же хуже некуда, снижается импорт из-за рубежа так называемого инвестиционного оборудования. То, что нужно для обновления и развития производственных мощностей.



Вот мы видим, что у нас в 2014 году происходит. Уже в 2013 началось постепенно. Дальше пошло вот так, и в нынешнем, 2015 году, в конце прошлого в начале этого — уже обвал. Правда, вот, в феврале некоторое повышение. Но я разговаривал с экспертами, это связано с тем, что было выпущено небольшое количество очень дорогостоящего, инвестиционного важного оборудования. А именно — турбин для электрических и тепловых станций. Вот они обеспечили этот скачок, который, увы, дальнейшего оптимизма не вызывает.

А зависимость производственных секторов российской экономики от импорта, по-прежнему, очень глубокая. В частности, премьер Медведев 3 апреля на совещании по импортозамещению назвал следующие цифры доли импорта по отраслям.



Станкостроение — 90% доли импорта, тяжмаш — 70%, нефтегазовое оборудование — 60%, энергооборудование — 50%, гражданское авиастроение — 80%, сельхозмашиностроение — от 50 до90%. (Источник)

То есть наши ключевые отрасли сегодня абсолютно не готовы к тому, чтобы обеспечить сами себя инвестиционными товарами. То есть тем, что называлось когда-то в советское время — товары категории «А». Производство средств производства. А если мы не можем обеспечить производство средств производства, понятно, при отсутствии или недостатке валюты, мы не можем принципиально набрать сколь-нибудь серьезные темпы какого-то развития, модернизации. Принципиально не можем. И это, конечно, очень тяжелая дырка. Ну и далее ещё несколько показателей и цифр, которые говорят, что в нашей экономике до благополучия далеко.

27 марта зампред правительства Козак на коллегии Минстроя заявил: «Темпы жилищного строительства в регионах с начала года упали на 30-40%». (Источник)

2 апреля президент Путин на совещании по ситуации на рынке труда заявил, что с начала года уровень безработицы в России возрос с 5,6% до 5,8%. Ну, вопрос статистики безработицы — это вопрос спорный. Это вроде бы немного, но дальше он сказал очень важные вещи. Этот сигнал требует внимания правительства потому, что «значительное число работающих уже заняты неполную рабочую неделю, находятся в процессе увольнения, либо могут потерять рабочие места.<...> Нужно очень бережно относиться к высококвалифицированным рабочим кадрам. Их нельзя потерять» (Источник). То есть он очень жестко об этом говорил. И чувствуется, судя по этой жёсткости, что ситуация с перспективой безработицы далеко не благостная у нас.

2 апреля замминистра энергетики Кравченко на федеральной службе по тарифам заявил, что задолженность россиян за поставки электроэнергии составляет 200 млрд рублей, в том числе на оптовом рынке, то есть это уже не граждане, а предприятия — более 50 млрд рублей. (Источник)

6 апреля коллекторская компания Sequoia Credit Consolidation (она, вроде, довольно солидная), заявила результаты своего исследования. Объём просроченных кредитов физлиц в России с начала года за три месяца вырос на 13,4%, составляет 755 млрд рублей. А дальше — ещё две цифры. Уже каждый пятый россиянин имеет проблемный кредит. А к концу года прогнозируется наличие такого кредита у каждого третьего гражданина России.

Ещё один болезненный вопрос, в связи с этим. Вопрос о том, где наше правительство намерено искать деньги на инвестиции.

И, в частности, ужасные вещи какие-то: в Кабмине обсуждают возможность резкой либерализации допуска иностранных инвесторов в российские отрасли добычи полезных ископаемых. Минприроды предложило разрешить иностранцам без согласования с органами российской власти получать до 25% акций в стратегических месторождениях сырья. А до 49% получать по решению правительственной комиссии. (Источник)

А вице-премьер по ТЭК господин Аркадий Дворкович вообще заявил, что принципиально можно решениями правительства допускать иностранные компании в наши стратегические сырьевые месторождения на уровне контрольного пакета более 50%. (Источник)

Ну, в правительстве и в экспертном сообществе сразу заговорили, что «ага, это хотят пустить на наши сырьевые месторождения нефти и газа китайцев и индийцев». Прежде всего, государственные нефтегазовые корпорации. Но я хочу напомнить, что такую стратегическую распродажу недр не решались проводить даже самые отъявленные наши ультра-либералы эпохи Гайдара в правительстве Ельцина. Даже тогда были, скажем так, проблемные или полуворовские соглашения о разделах продукции. Но, чтобы давать в собственность месторождения, важнейшие стратегические контрольные пакеты, тогда до этого не додумались. Сейчас об этом почему-то начинают говорить.

Еще один очень важный, на мой взгляд, вопрос — это Федеральная Антимонопольная Служба заявила о том, что готовится решение о возможном одобрении сделки по приобретению корпорацией Schlumberger до 46% нашей нефтесервисной компании Евразия Дриллинг (Источник). Причем, у Schlumberger уже есть немалый пакет акций этой компании. В перспективе, речь идет даже не о контрольном пакете, а о том, что Schlumberger станет 100% владельцем Евразия Дриллинг. При этом она, фактически, получит более половины российского рынка нефтесервисных услуг, а фактически станет на нем монополистом. А это ведь крупнейшая глобальная компания. А Евразия Дриллинг — это последняя наша крупная российская компания, которая хоть как-то способна выполнять большинство главных работ по разведке, обустройству, подготовке к эксплуатации нефтегазовых месторождений. И если её продадут, то есть риск того, что у России вообще не будет собственных компетенций в этой области. То есть она полностью потеряет независимость даже в этой ключевой для нашей страны нефтеэкспортной сфере экономики.

И напоследок ещё несколько слов об одной очень важной, на мой взгляд, теме. В середине февраля наш разработчик антивирусных компьютерных программ «Лаборатория Касперского» выдала сенсационную новость, которую затем воспроизвели по всему миру и подтвердили, что это так. Обнаружено шпионское программное обеспечение, причем на уровне управляющего слоя, в так называемой «прошивке» жестких дисков компьютеров. То есть, оно не удаляется ни при форматировании, ни при установке нового программного обеспечения, но может быть в любой момент активировано через интернет. Подчеркивается, что зараженные диски — крупнейших мировых брендов. Американских, британских, немецких, японских, корейских, тайваньских и так далее. Зараженные жесткие диски, которые производятся аж с 2001 года. Инфицированные компьютеры обнаружены в 30 странах. Первыми в этом списке идут Иран, Россия, Пакистан, Афганистан, Китай.

(Источник)

А 24 марта ФСБ сообщило, что заинтересовалось непонятным сбоем в работе импортных станков на оборонных предприятиях свердловской области. Сбои произошли на станках, которые, подчеркиваю, закупили до введения антироссийских санкций. А в результате, по целому ряду предприятий пошел выпуск бракованных изделий. (Источник)

Я не буду продолжать — здесь ещё целый ряд фактов этого рода. Но понятно, что в рамках объявленной России новой холодной войны киберфронт не может не использоваться. Так он и используется. А у нас, увы, к войне на этом фронте, и в части компьютерного железа массового производства, и в части компьютерного ПО пока совершенно никакой готовности к этой войне нет.

У нас есть блестящие кибер-команды, которые способны совершать отдельные атаки, но против массированной атаки на Россию нам сегодня противопоставить нечего. И это специалисты откровенно признают. Ну и я боюсь, что в этом зале тоже есть люди, которые к этому недостаточно серьезно относятся, а пора начать серьезно относиться.

А вот по поводу того, как мы либерально к этому относились, ещё одно заявление:

7 апреля на международной научной конференции по развитию экономики и общества наш первый вице-премьер Игорь Шувалов заявил,

что «основные направления деятельности правительства, которые Кабмин намерен принять в апреле, будут включать в себя курс на постепенную либерализацию экономики» (Источник). Цитирую. Исходя из этого, я вынужден предположить, что наша нынешняя стабилизация в экономике, о которой уже прямо трубят некоторые правительственные или околоправительственные экономисты, это дело кажущееся, и что впереди у нас дела и времена очень нелегкие. На этой не оптимистичной ноте я закончу.

Если Вас интересует не только экономика, но и другие вопросы, то смотрите передачу целиком или читайте полный текст по ссылке:
Видео и полный текст передачи "Смысл игры" - выпуск 83 

Комментарии (0)

    240x400

    Афиша

    Закат советского авангарда. Дмитрий Шостакович

    В начале 30-х годов в СССР происходит резкое сворачивание советского авангарда — уникального течения в различных сферах искусства — литературе, живописи, музыке, архитектуре и т. д. По сей день идут споры о причинах его бесследного исчезновения.

    Роман Томаса Манна "Волшебная гора"

    Волшебная гора - роман о времени. Если вас когда-то попросят описать время, а уж, тем более, написать рассказ или повесть, то, скорее всего,от такой просьбы впадете в ступор. А тут целый роман, да в двух частях.

    Филармония снова устраивает конкурс!

    Тюменская филармония ждет друзей и любителей высокого искусства. Вот такое сообщение Тюменская филармония оставила для своих поклонников.

    Философия развития в произведении В. Гюго "Собор Парижской Богоматери"

    «Вот это убьет то». Это название одной из глав произведения Гюго «Собор Парижскрй Богоматери». В этой главе к отцу Квазимодо Клоде Фролло приходит королевский медик Туранжо. Фролло говорит следующее:

    Торжество надтекста! — о новом спектакле театра Кургиняна

    В четверг, 26 марта 2015 года, в московском театре «На досках» состоялась премьера. Спектакль «Экзерсисы», поставленный главным режиссером театра Сергеем Кургиняном, явил себя зрителю как акт бескомпромиссного реформирования театральной практики как таковой.

    240x400